Почему это королевство является Шамбалой нашего бренного мира, разбиралась корреспондент Ольга Бодрухина
Путешествие в Бутан было каким-то логичным продолжением моих гималайских бродилок последних лет. Два выезда в Тибет в прошлом году, в августе и октябре, оба завершившиеся паломничеством и корой вокруг священного Кайлаша. Непальская ятра тантрика Падмасамбхавы в этом; что могло быть следующим пунктом назначения? (Учитывая, что в начале 2025 случилась еще и Маха Кумбхамела). Конечно, только Друк-Юл, «земля Дракона», так Бутан называют его жители.
Нетуристическое направление
Насчет этой поездки: она не так планировалась, как намеревалась, и решилась фактически за двое суток. Оформление визы заняло чуть более 24 часов, туда же входила оплата туристического налога – сто долларов в сутки. Эта сумма остается неизменной последние годы, и является одной из весомых причин, почему Бутан не место массового туризма. Это отражение политики правящей королевской династии Вангчук (которых я про себя окрестила на русский манер «Иванчуками»), не желающих делать из страны с населением чуть больше 750 000 туристический аттракцион, а больше заботящихся о чистоте природы и биоразнообразии.
В прошлом году Бутан выдал около 170 тысяч турвиз из возможных 200 тысяч, и подавляющее большинство приехавших по ним – индийцы. Как раз они – единственные из иностранных посетителей, которые платят чисто символический налог (не 100$) за нахождение на чистой бутанской земле. У Бутана с Индией исторически сложилась крепкая дружба и взаимопонимание: продолжительное время безопасность королевства гарантировалась индийской армией, а основные индийские товары не облагаются налогом. Кроме того, валюта Бутана, нгултруп, равна индийской рупии. Рупиями тут можно расплачиваться везде, начиная от маленького сельпо, заканчивая дьютифри в аэропорту.
Есть и другие причины, и они кроются в прошлом, почему туризм в Бутане супрессирован. После всех английско-индийско-китайских хм, политических трансформаций последних веков, иностранцы еще долго воспринимались как люди, несущие потенциальную опасность и не очень хорошие преобразования. С точки зрения же религии осквернение неблагостным присутствием чужеземцев особо чистых земель («беюлов») и святых мест («ней») в буддистском королевстве нежелательно.
Земля святых изгоев
Можно сказать, что создание этой страны имеет полностью религиозную основу. Еще в середине IX века н.э. в Бутан из Тибета начали активно сбегать буддистские ламы, монахи и их паства – подальше от преследований последнего тибетского еретического короля династии Ярлунгов Лангадармы. Еще раньше, в VII веке н.э. первый буддистский царь Тибета Сонгцен Гампо построил здесь два «стратегических» храма из 13, призванных пригвоздить тело гигантской демоницы, мешавшей установлению новой религии. На территории современного Бутана находились ее левая стопа и левое колено, которые и припечатали двумя и поныше существующими монастырями. В дальнейшем «страна Дракона», которая все еще была частью Тибета, неоднократно становилась пристанищем преследуемых и ушедших в добровольное изгнание – в основном по религиозной (что равнялось политической) линии. Одним из таких изгоев был юноша Нгаванг Намгьял, прибывший из монастыря Ралунг, где его признали перерождением основателя буддистской подшколы Кагью – Друкпа Кагью. Он стал королем Бутана в 1616 году в возрасте 22 лет, получив поддержку местной аристократии и духовенства, а также титул «Жабдрунг». Как и Падмасамбхава, и все Далай Ламы, Намгьял считается вопрощением бодхисаттвы Авалокитешвары.
Жабдрунг представляется мне драконом – зорким смотрителем за чисто человеческой «жабой», даже во сне не прекращающей борьбу за контроль и влияние. Новоиспеченный правитель сразу же предупредительно развел власть политическую и духовную, обозначив ее лидеров как Друк Деси (царь) и Дже Кхенпо (первосвященник). Это были ненаследуемые, а выборные должности с ограниченным сроком пребывания на посту. До сих пор это разделение обязанностей поддерживается в современном Бутане. Именно Жабдрунгом в 17в. были разработанны основные культурные коды и система управления страной. Бутанский язык дзонг-ка и письменность, архитектурный стиль, проекты основных дзонгов (объединявших в себе функции оборонительных крепостей и монастырей), стиль живописи и, в целом 13 бутанских искусств «зориг чусум»; даже национальная одежда бутанцев (мужские халаты с длинными рукавами «гхо» и «кира» для женщин) были придуманы и утверждены одним человеком, без малого пророком Нгавангом Намгьялом. Кстати, появление этой личности было предсказано еще Падмасамбхавой (он же Гуру Ринпоче) – в его пророчестве даже имя Намгьяла было письменно зафиксировано.
«Антицивилизация»
Путь из Катманду в Паро, где находится пока единственный бутанский аэропорт, прочерчен над восьмитысячниками. Джомолунгма, Канченджанга, Лотцзе над облаками за бортом. В самом Бутане нет восьмитысячников, а самые высокие вершины – Гангкар Пуенцум (7541 м) и Чомолхари (7316 м) закрыты для восхождения и прочего туризма. Это священные горы, воплощенные в ландшафте божественные сознания, топтать и загаживать которые в буддистском королевстве запрещено. Джомолунгма, Аннапурна и Манаслу не менее священны, но им не повезло в этом смысле находится по другую сторону от понимания их некоммерческой и неспортивной значимости.
Словом, тут все не как везде. Отрицательное значение «углеродного следа» и возможность увидеть небо настоящего цвета, без примеси загадочных частиц, запрет на использование пестицидов и ГМО, а также на ввоз продуктов с их содержанием. Даже самая простая вегетерианская еда неимоверно вкусна за счет этой чистоты. Хотя бутанцы отнюдь не вегетерианцы – в их меню много блюд из свинины, а также из импортированной буйволятины.
В стране более 60 процентов земель покрыты лесом (этот показатель по закону не может быть ниже 60), а в некоторых дзонгхагах (регионах) – более 70. При этом древесина один из самых распространенных строительных материалов в Бутане, а отделочные и декоративные элементы построек, а также мебель – почти всегда из дерева. Курение запрещено (еще со времен Жабдрунга), в том числе из-за такого количества дерева вокруг и частых пожаров, хотя последние годы сделано послабление для непубличных мест. Зато психотропный орех бетель в листьях с добавлением извести здесь жуют с таким же успехом, как и в Индии, только называют не паан, а дома.
Местное население ходит в национальной одежде, но на улицах Тхимпху и Паро достаточно молодежи такой же как везде – это к тому, что нет запрета на западный стиль, как вещают некоторые горе-блогеры. И Интернет в королевстве тоже работает: быстрый вайфай в любом отеле, ресторане, закусочной. Зато даже в столице Тхимхпу с населением 90 тысяч нет светофоров, но есть пробки: в одну такую мы попали в конце рабочего дня по пути в Ташичо-дзонг.
Счастье есть
Вместо ВВП благосостояние бутанцев измеряется ВНС – валовым национальным счастьем, за прирост которого ответственно Министерство счастья. Это – основная национальная идея и цель. В поддержку ВНС медицина и образование в королевстве бесплатные.
Здесь нет привычного информационного шума: на всю страну всего две газеты. Одна – ежедневная государственная Kuensel, где в номере за понедельник на целую полосу изображен редкий зверь такин с расписанными особенностями телостроения (кстати, по легенде знаменитый в Бутане «божественный безумец» Друкпа Кюнле создал это животное из костей коровы и козы), а также частная Bhutan Times, которую я в глаза не видела. Зато сотрудники государственного издания пригласили нас присоединиться к своей вечеринке с элементами алкоголя, костра и караоке в вечер перед вылетом обратно в Катманду. Кстати, к алкоголю, не в пример курению, в Бутане отношение лояльное. Спиртное стоит дешево, хорошо развито виноделие – производят не только из винограда, но, например, и из персика. Но больше тут почитают ара (алкоголь из риса, маиса, пшеницы).
Вообще, климатический разброс от субтропического до высокогорного позволяет единовременно наслаждаться клубникой, мандаринами, рододендронами, а также гималайскими голубыми соснами и гигантскими можжевельниками. Бутан размером со Швейцарию (чуть больше ее), но здесь можно встретить и крокодилов, и яков в полтонны и снежных барсов.
Божественная мудрость без цензуры
Засилье Бутана фаллическими символами – это все магия «сумасшедшего мудреца» Друкпы Кюнле. Эппиэренс менее абстрактный, чем у лингамов в Варанаси, скорее гиперреалистичный – с ярким «боевым» раскрасом и волосистыми тестикулами. Ряды деревянных фаллосов на полках в туристических магазинах, установленные у входных дверей и нарисованные на стенах домов, напечатанные на открытках на главпочтаме в Тхимпху… Все они отсылают к мудрости и могуществу святого, который использовал свой орган в ритуалах экзорцизма, запечатывании демонов, обращении их в защитников дхармы. А также для посвящения молодых бутанских особ в Учение. Поэтому его еще назвают «Освободителем 5000 женщин». Мудрец, мастерски используя методы, которые иначе, чем «панковскими» не назовешь, и большие объемы чанга (рисового пива), бичевал пороки общества, разоблачал лицемерную и напускную благость: от него доставалось даже монахам и духовным личностям. Да что уж там говорить – Кюнле почти соблазнил собственную мать.
Храм, посвященный этом святому, находится рядом с Тхимпху, и служит местом паломничества для бездетных пар не только со всего Бутана, но и мира. На этом месте Друкпа Кюнле заточил в ступу с черным основанием демоницу, принявшую образ собаки – во время ритуала святой приговаривал «чи мед», что значит «собаки нет», от чего произошло название храма Чимми Лакханг. Если посетитель – без разницы, какого пола – хочет детей и прочих семейных радостей, то ему нужно вынести деревянные фаллос, стоящий на алтаре, коснуться его основанием макушки для благословения, а затем закрепить спецальными лямками на спине и обойти с ним вокруг храма три раза. В свой визит я долго наблюдала бегающих вокруг Чимми Лакханга мужчин с символом мудрости за спиной, и решила, что тоже достаточно приобщилась. Без сомнений, это эффективный ритуал, потому что в храме есть что-то вроде «Книги отзывов» с фотографиями расплодившихся после соприкосновения со святыней пар, среди которых немало и иностранцев. Таких новорожденных, если это мальчики, называют именем Кюнле, или Кинли, в благодарность святому и ради его покровительства.
Гнездо Тигрицы
И «божественный безумец», и Жабдрунг были представителями секты «дракона» Друкпа Кагью, в то время как в духовном авангарде Бутана был еще и Падмасамбхава, основатель школы «старых переводов» Ньингма. Это, считайте, бутанская «троица», чьи изображения можно найти почти во всех храмах королевства. В VIII веке н.э. он из Тибета прилетел в Бутан, подчинив здесь многих демонов и сделав их защитниками учения Будды. Один такой змий по имени Сингье обитал в горах над Паро. Падмасамбхава прибыл туда в гневной форме Дордже Дроло, верхом на своей бутанской тантрической жене Таши Кьидрен, принявшей облик тигрицы. К ним присоединилась другая ученица и супруга мастера, тибетская княжна Еше Цогьял. Подчинив себе демона и сделав его защитником, Падмасамбхава со своими женами практиковал в этом месте. названном впоследствии Гнездом Тигра, или Такцангом. Ну, знаете, на его фоне еще Виктор Пелевин сфотографировался в футболке со словами из французской песни. Хотя, это все же тигрица, а не тигр: ее пещера ниже, чем пещера Гуру Ринпоче, туда можно спуститься по нескольким уровням навесных деревянных лестниц. Внизу холодно, темно и сыро, и, если пройти по узкой расщелине, то выйдешь к обрыву. В комплексе, который возник вокруг пещер в 1692 году усилиями приемного сына Жабдрунга Тензина Рабгье, было восемь построек. Монастырь почти полностью сгорел в 1998 году со многими реликвиями и тхангка, погиб и его монах-смотритель – по иронии, уцелел лишь храм защитника, экс-демона. Такцанг был отстроен и заново освящен к 2005 году. В его восстановлении приняли посильное участие почти все жители королевста.
Королевская фамилия
Династия современных королей Бутана, чья история началась в 1907 году с коронации Ургьена Вангчука — не прямые потомки Жабдрунга, но породнились с ними. IV король Джигме Сингье взял в жены четырех сестер, которые были из линии Нгаванга Намгьяла, исполнив тем самым пророчество. Нынешний, V король Джигме Кхесар Намгьял, чьи портреты вместе женой и детьми буквально на каждом шагу, начиная со взлетно-посадочной полосы в Паро, уже объединяет в себе ключевые бутанские семьи. Идея монархии, которая, кстати, конституционная (предыдущий правитель сам ограничил свою власть), выражена в Декларации: «Несмотря на мое правление, я никогда не буду управлять вами как король. Я буду защищать вас, как отец, заботиться, как брат и служить вам, как сын. Мне следует отдавать вам все, не оставляя себе ничего. У меня нет никаких других целей, кроме исполнения ваших надежд и стремлений. Я всегда буду служить вам, днем и ночью, в духе доброты, справедливости и равенства».
В декабре 2003 года в ходе Второй Дуарской войны (война за «двери» в Индию ), которая продлилась два дня, тогда еще действующий четвертый король и его сын лично приняли участие в операции против ассамских партизан. Те, незаконно находясь в Бутане, создали в приграничной зоне 30 лагерей, из которых совершали диверсии и вылазки на индийскую территорию. С началом этой операции старшая королева Аши Дордже Вангчук заложила комплекс из 108 ступ на перевале Дочула. Впоследствие этот комплекс, названный Чортенами (ступами) Друк Вангьел, стал символом благословения и активности богов-защитников, обновления веры и преданности.
Основной закон
То, что Бутан воплощает принципы дхармичного управления на практике, парадоксально для нашего времени. Дхарма – это универсальный закон мироздания, поддерживающий порядок и гармонию во вселенной. В человеческом мире он проявляется как религиозно-нравственный долг, предписанный человеку в соответствии с его положением в обществе. Следование дхарме обеспечивает порядок, безопасность, развитие, процветание, здоровье людей и окружающей среды. Еще англичане называли правителей Бутана «дхарма раджами». Да, сейчас про такой порядок, королей и честный люд почитать можно разве что в Ведах, притчах и сказках.
Но в Бутане это не точечное, не сказочное, не на уровне отдельных семей, организаций или сект, а общепринятое и цельное. Религия не пытается заступить в политику, а политика – в религию, речами о вечной дхарме не прекрывается разграбление природных ресурсов и уничтожение окружающей среды. Не имеющие своей земли получают ее в дар от монарха, которого тут называют Друк Гъялпо – Король-дракон; не имеющие поддержки от детей или родителей берутся под опеку королевского благотворительного фонда Тараяна. Существует строгий запрет на убийство любых диких животных и птиц, а лес неприкосновенен.
Огромная благодарность за организацию поездки агенству Mandala tours (https://t.me/mandalatours; https://mandalatours.com/)
Другие статьи автора:
