Ольга Бодрухина
В этом материале я продемонстрирую, как знакомый практически каждому – от миллениала и старше – мультипликационный фильм «Ошибка дядюшки Ау» (1979) предстает метафорой алхимического Делания. Для меня эта тема также является новой (даешь профанацию!). Лет шесть назад «Алхимическое тело» Д. Гордона-Уайта было прочитано скорее с точки зрения истории йоги и тантры. Сейчас речь пойдет в большей степени о символах, о том, как они указывают на ту или иную реальность (в данном случае – на реальность алхимической трансформации), являясь одновременно и Ключом, и Дверью в жизнь сознания.
Благодаря работе с символами сознание преодолевает свое вульгарное состояние, приближаясь к заветному Камню Философов. Это дает возможность по-иному взглянуть на известное. Например, на анимационную сказку, которая, как насыщенная металлами и драгоценными камнями ртуть, заиграет всеми цветами. Такой процесс в алхимии индийских расасиддхов (йогинов, которые занимались Деланием) назывался ранджаной (буквально «придание цвета»). На уровне сознания это наделение мышления переливающимися чувствами и переживаниями, ранее недоступными.
Пусть читателя не отпугивает затравка из «Расаарнава-тантры», посвященной индийской алхимии. Она будет упоминаться здесь без нагрузки на евразийское сознание, уступая более знакомым символам и названиям из Средневековой Западной Европы. Однако, эти два таких непохожих мира связаны гораздо больше, чем может показаться. Недаром в своих «Лекциях…» Глеб Бутузов, описывая деятельность Египетского Ордена Осириса, членом которого был и Джордано Бруно, отмечает: «можно сделать вывод, что внутренние практики неаполитанской школы находятся в прямой корелляции с тантрической традицией. Спекулировать на тему того, как и когда именно индийская тантра нашла путь в Неаполь, трудно в силу скрытности традиции и отсутствия прямых исторических свидетельств, однако можно с уверенностью сказать одно: magia napoletana является версией тантры» [1].
Исследований и литературы на эту тему более чем достаточно, однако, это не избавляет нас от необходимости пройти некий путь. Неспроста Алхимческие Сады, как места постоянного действия и поиска, нередко имели лабиринты – символы зашифрованного знания. Не владея внешней лабораторией, мы можем совершить дерзновение «внутренней алхимии», пройдя по символическому лабиринту. Сказочная метафора способна пробуждать ту активность восприятия, которую сложно мотивировать запутанными трактатами, списками и классификациями. В итоге «… лабиринт приводит посетителей Сада Алхимика на детскую площадку, намекая на то, что алхимия подобна детской игре…»[2].
При этом, Супное Дерево, кое в своей уСАДьбе (уже содержащей в корне Алхимический Сад) вырастил дядюшка Ау — одно из травмирующих воспоминаний детства, судя по многочисленным фидбэкам. Почему это милое лианоподобное растение, которое по сути не могло покинуть пределы своей кадки, навело столько шороху в детской психике, мы обязательно проясним — по Юнгу.
«Ошибка дядюшки Ау» – вторая серия из кукольного мультипликационного цикла о приведении, живущем в лесу и пугающем округу. Из первой мы уже понимаем природу Ау – это существо, наделенное магическими силами. У него есть какие-то услужники из г..на и палок, напоминающие краттов из жуткой киносказки «Ноябрь», «мышный узелок» (материя, превращающаяся в бегающую мышь), а также «таинственно-заклинательная книга». Все хозяйство достались Ау от деда. Можно сказать, Ау – потомственное привидение. Из дальнейших же событий становится очевидно, что перед нами потомственный маг и алхимик. С именем, которое означает не восклицание потерявшегося в лесу (лес тут выступает тем самым лабиринтом: он не в Саду, а Сад в его центре), но Au – сокращением от лат. Aurum, золото, в переводе «сияющий рассвет» или «желтый». Кстати, в оригинале сказки дед называл Ау «лучом света в этом темном лесу». Золото – не просто химический элемент, металл, а символ Солнца, Великого Делания (Magnum Opus), ведущего к совершенству и бессмертию. Алхимики верили, что как все металлы стремятся стать золотом посредством Философского Камня, так и человек должен устремиться к божественному началу. И вот с этой мысли, как с пробуждения, начинается повествование.
Ау своим карканьем будят вороны, которые свили гнездо и высидели птенца, пока дядюшка спал. Тут надо сразу оговориться, что Ау понимает язык птиц – тот самый, о котором писал д’Орсе Грасе «В Тайной истории Европы». В индийской традиции такой язык называется «сандхъябхаша», «сумеречный язык». Он же язык дураков, мистиков, влюбленных. Например, в этом языке «подушки», которые также достались Ау от деда – это мешочки с травами, обереги и талисманы, книги и прочие «таблетки» – все, что можно и нужно положить «под ушко». А «горшки» – это и алхимические тигли, и тайны египетского Гора.
Вороны, которые неожиданно появились в усадьбе, не имеют ничего общего с нашим привычным восприятием этих птиц. Ворон – символ Солнца. У ренессансного философа и «естественного» мага М. Фичино ворон связан с этой планетой и неприменно должен присутствовать в талисманном изображении светила: «Царь на троне, в желтых одеждах, ворон и изображение Солнца» (из трактата «Стяжание жизни с небес», 1489). В античности ворон был священной птицей Аполлона, бога Солнца. Но также ворон – это Страж Сада. Он может выглядеть как Дракон, «а также черный ворон или черная поверхность», как утверждает в своем Словаре Руландус [3].
В первой стычке с Вороном Ау обещает его ощипать и сварить, но, затем решает действовать бюрократически, доказав, что оппонента нет. За помощью Дядюшка обращается к Амбарной Книге, в которой записано «кто был, а кого не было». По сути, это Книга Жизни. В герметизме, который связан с алхимией как теория с практикой, вся Вселенная является живым текстом. Совершая Великое Делание, человек переписывает свою судьбу из «невежественного» состояния в «духовное золото». Реальные физические тексты алхимической эпохи часто назывались «Книгами жизни», так как они содержали руководства к бессмертию. «Печушка», «баня», «сауна», перечисленные в Амбарной книге – алхимическая печь атанор и перегонный аппарат, необходимые для Magnum Opus. Например, водяная баня, она же «ванна Марии», избретенная Марией Коптской.
Далее в Книге значится «внук кричательный, бестолковый, мокрый». Дядюшка Ау с трудом узнает в описанном (пардон за каламбур) себя, не понимая, к чему здесь «мокрый», что абсолютно очевидно для юных зрителей мультфильма. Он, мол, настолько старый, что забыл, как писался в штанишки. Следующее в списке «Дерево зеленое, яблоня». Яблоня на месте (это одно из обязательных деревьев Алхимического Сада), с золотыми плодами. Да только листья с нее опали по причине того, что осень на дворе. Поскольку это не совпадает с Книгой, Ау пытается исправить положение, пришив к яблоне зеленые листья и яблоки и устроив митинг с плакатом практически фаустовского содержания «Дерево должно быть зеленым». (У Гете была своя алхимическая лаборатория, он слыл знающим). Увы, бутафорскую зелень срывает первым же порывом осеннего ветра, едва не уносящем самого Ау. Зритель видит очень упрямое приведение, но перед нами уже разворачивается космическая драма. Ворон подсказывает Ау посадить другое дерево, за что дядюшка говорит, что для полного порядка впишет того с семейством в Книгу, «чтобы были».
В алхимии «мокростью», влажностью, или «первозданной влагой» (Humidum radicale) обозначали внутренний источник жизненной силы, подобно индийской pranaa. То, что питает и поддерживает жизнь, но постепенно истощается. Алхимики верили, что запас «радикальной влаги» можно восполнить внешней субстанцией, известной как Эликсир Жизни, или Питьевое Золото (Aurum Potabile), он же Философский Камень. То, что дядюшка Ау хочет вырастить вечнозеленое дерево, говорит о его плане по радикальному омоложению и бессмертию. Нормальный такой алхимический план – вернуть материи ее космическую душу.
Земледелие и садоводство развиваются, когда бессмертие утрачено, за пределами рая. Считалось, что после змееинтеграции материя также опорочилась, и эту большую поломку можно устранить, вернув ее в состояние Prima. Это камбэк материи в первоначальное, хаотичное, сырое состояние, в котором она пребывала до грехопадения. Алхимическая Prima materia – то, что пара ученых начала прошлого века независимо друг от друга назвали «первичным бульоном». Это вполне себе «суп», которым якобы нельзя поливать дерево. Ау совершенно правильно понял инструкцию деда, которая не просто так на написана с ошибками – это тот самый птичий язык.
В алхимической традиции Философское Древо означало еще не исходную материю, а процесс ее развития. Кстати, алхимики называли себя «философами». Химические опыты по выращиванию кристаллических древовидных структур укрепляли веру, что металлы растут в недрах, подобно деревьям. Дерево было самым точным примером того, что Великое Делание развивалось по законам природы, а не противоречило им. Одноименный труд Карла Густава Юнга (Der philosophische Baum), посвященный алхимической символике, определял Древо как «процесс становления целостной личности».
Ворон также символизировал первую стадию Великого Делания – Нигредо, в ходе которого материя должна почернеть, как перо этой птицы. Считалось, что «пока птенцы ворона не оперились, он их не кормит и на них даже не смотрит, потому что они не стали черными и не похожи на него самого…»[4]. В начале серии птенец ворона плачет, как ребенок, родители хлопочут вокруг него: он вполне оперился. А падение яблока с дерева прямо на голову Ворона — прямой намек на Caput Corvi («Череп ворона»), символ Второй Работы в Нигредо. (И отсылка к Ньютону, который посвятил алхимии более 30 лет жизни).
Глеб Бутузов по поводу этой Работы цитрует Иринея Филалета: «Чтобы сделать золото, надо иметь золото», то есть уже полученный ранее Философский Меркурий. Ау сажает в кадку семена, доставшиеся ему от деда, (Философский Меркурий описывается как содержащий в себе семя золота). Хотя в истории есть немало признаков, что дед успешно завершил все этапы Великого Делания, но внук тоже должен попотеть.
Дядюшка поливает семя остатками «супа», запуская алхмическую операцию. Суп – не отдельный компонент, вроде алкагеста, а метафора всего процесса Делания: сперва разделение, а затем — правильное соединение, рекомбинация веществ и психоструктур. Проклевывается росток, Ау с Вороном отправляются на рыбалку, чтобы наварить ухи для Дерева. На реке (или озере) совершенно прозрачная вода и лед, как стекло. В «Лекциях…» есть похожий набор символов, здесь подтверждающих уже пройденную первую декомпозицию и очистку (первое Putrefactio).
По возвращению в избушку Ау обнаруживает лианоподобное Супное Дерево. То, что у него есть человеческие руки, прямо указывает на Делание. Почему количество рук непарное (пять) – вероятно, это отсылка к Пятому Элементу (Quinta Essentia), к квинтэссенции Великого Делания. Это чистейшая духовная и физическая субстанция, лежащая в основе всего сущего: вечная, нетленная и божественная, как завещал Аристотель. Можно только представить, какой квест был у аниматоров с этими руками, учтывая, что это кукольная стоп-моушин анимация – уж точно не проще, чем у средневековых алхимиков.
Ладони и тыльная часть кистей Дерева неслучайно имеют солярные знаки. В трактатах символ Солнца и золота обозначался как точка, окруженная кругом: ☉. Если присмотреться, руки-отростки украшены полумесяцами – символами Луны и серебра. Философское Древо было и Солнечным (Sol), и Лунным (Luna), репрезентуя алхимический брак противоположностей (Серы и Ртути). Это процесс создания Камня, поиск внутреннего баланса мужского и женского, логического и интуитивного, и последующая интеграция целостности. Соединить ранее разделенное в одно живое существо и означает умение привить Дух «дикой» материи (садовые прививки на рисунках ван Врисвика).
В нашем языке Древо – «оно», средний род. Супное Дерево андрогинно, оно Гермафродит, одно из средневековых определений Ртути, которая примиряла противоположности, поглощая другие металлы и впитывая в себя любые элементы. Именно это и демонстрирует Супное Дерево, быстро расправившись с вяленым лещом и опустошая закрома дядюшки Ау, попутно чуть не сжевав его шляпу. Это сказочное поведение наблюдается в ряде историй, где прожорливое существо съело почти всех и вся. Подобные сказки указывают на стадию, которая в алхимии расасиддхов называется махаведха – особый метод питания ртути различными металлами. Как объясняет этот процесс Йогирадж Шайлендра Шарма (Вриндаван, Индия): «…вы разжигаете голод ртути до такой степени, что у вас сразу должно быть готово все то, чем вы будете ее кормить. Жидкие металлы, золото, слюда, жидкие драгоценные камни – и процесс их перевода в жидкое состояние тоже должен быть проведен успешно – и вы продолжаете кормить ртуть до тех пор, пока она будет есть все вами предложенное. После этого происходят чудесные изменения… И до этого вам нужно сделать слюду жидкой – тогда ртуть ее съедает, не увеличиваясь в весе. Когда вы напитываете ртуть золотом – она съедает 64 собственных веса в золоте, не увеличивая собственный вес»[5].
В сказках ненасытное существо – это путь героя, который должен «переварить» свои страсти и страх, чтобы обрести духовную целостность. Аномальный аппетит «чудовищ» метафорически отражает теневые стороны человеческой психики: алчность, гордыню и страх смерти. Сказка о Прожорливом Короле, который съел своего сына, приводится в сборнике алхмических эмблем «Книга Ламбспринка» 1625 года и завершается хэппи-эндом – король потеет своим съеденным сыном.
Dresden, Sächsische Landesbibliothek — Staats- und Universitätsbibliothek
В «Ошибке дядюшки Ау» есть интересный момент, когда Супное Дерево пытается съесть Вороненка, протягивая в гнездо свою руку-лиану и как бы «кусая» его. В этом можно увидеть сложный символ «Зеленый Лев, кусающий Солнце». Дерево очертаниями напоминает льва с пышной гривой, тогда как птенец ворона в желтом слюнявчике – солнце. В этой метафоре скрыт глубокий эзотерический символ. В «Розарии философов» это означало растворение золота (сознания) кислотой (первоматерией) для его дальнейшего очищения.
Поедание солнца львом означает усвоение божественного Духа первичной материей. Это безумие, сродни как при отравлении свинцом, обозначающее в человеке самое темное место, в котором спрятано настоящее Я. Образ, объединяющий в себе разрушительные и творческие аспекты личности. В мультфильме этот эпизод ощущается как кульминация, точка невозврата. Чтобы Делание завершилось успехом, Алхимик должен осветить свою тьму. Не зря в финале звучит фраза, пусть и немного патетично: «Вековое упрямство и темнота были старинными друзьями семейства Ау».
После этого инцидента папаша-Ворон предъявляет дядюшке, и они решают искоренить Дерево. Сделать это своими силами не получается, поэтому Ау посылает птицу за своей подругой, девочкой Риммой. Девочка привозит в детской колясочке аэрозоль от мух и тараканов, которым уже отравилась ее «мясоедящая» кошка. Подкравшись к Дереву обманным маневром под предлогом покормить, дядюшка безжалостно поливает питомца из баллона, попутно надышавшись до потери сознания. Растение сникло и скукожилось, Ау же был спасен Риммой, которая сделала дядюшке вентиляцию легких целлофановым пакетом, набрав им воздуха из открытого окна. Казалось бы, Magnum Opus вылетело в трубу.
То, что дерево было «удушено», символизировало необходимую стадию фиксации (Fixatio Mercurii). Без «умерщвления» ртути было невозможно перейти к созданию Философского Камня. До этого она была подобна хаотичному, нестабильному уму и турбулентной психической энергии. «Удушение», или «заключение в гроб» означало самоограничение, полную концентрацию, остановку внутреннего диалога ради просветления. Это символическая смерть Prima materia и Эго. Юнг предполагает, что это «образ неразвитых и незрелых аспектов влечений и желаний человека…. Их необходимо «убить» в их нынешнем состоянии, чтобы затем воссоздать в более эффективной, более зрелой форме»[6]. Возрождение обновленного, чистого вещества — победа над монстром, окончание Опуса в черном (Nigredo): «…что будет смертью одной формы ртути и жизнью другой ее формы. Что такое жизнь или смерть? – трансформация. Она изменится – как когда тело умирает, но остается его сущность; так же остается и сущность ртути, оставляя позади все ненужное»[7].
В алхимии индийской marana буквально переводится с санскрита как «убийство»: лишение металла его прежних свойств (блеска, ковкости, твердости, токсичности), чтобы «воскресить» его в виде живого лекарства или эликсира бессмертия.
На второй, Белой стадии Делания (Albedo) появлялась Женщина, «наша Диана», как называли алхимики Философскую Луну. Она всегда являлась на призыв (в мультфильме за ней был послан Ворон). Считалось, что Мужчина не мог отделить грубое от тонкого иначе, как топором (в сюжете на месте топора – пила, которой дядюшка пытался спилить Дерево). Отделение с помощью аэрозоля – тонкий женский рассчет. Достаточно посмотреть на одежду Риммы – белая шубка, напоминающая то ли мех, то ли оперение лебедя, надета поверх красного комбинезона. После Белой наступала Красная стадия, или Красное солнце (Rubedo) — завершающий этап трансформации, создание Философского камня и достижение абсолютного синтеза. Такая же комбинацию цветов на аэрозоле — символе души, которой наделялась материя. Даже имя Римма, как Рим, «вечный город», соединяющий земной порядок и божественное — метафора целостности. Алхимик не разделял материю и Дух: «То, что внизу, подобно тому, что наверху». Можно утверждать, что Великое Делание Ау было успешным. Хвастливая песенка, которую он поет в конце «я очень ловок, я очень смел» и т.д. – перечисление всех качеств, необходимых Философу для Magnum Opus.
У меня нет иллюзии, что создатели мультфильма, да и автор оригинальной сказки Ханну Мякеля, неоднократно высмеивавший массонов, изначально закладывали все эти смыслы и подбирали формы их выражения. Но, как считал А.Пятигорский (в соавторстве с М. Мамардашвили), символы приходят не из внешнего мира и не из объективной реальности. Они рождаются и существуют внутри самого сознания. Алхимическая эпоха была достаточно долгой и насыщенной, чтобы оставить тайну, недоступную для прямого наблюдения и познания, но пропитывающую язык, искусство, саму жизнь. Тайное определяется не перепрятыванием, а замиранием сердца, окружающем творчество. Алхимические символы служат универсальным языком, который идеально описывает этапы любого акта творения, демонстрируя небезболезненный переход от хаоса к совершенству.
[1] Глеб Бутузов. Приношение Гермесу. Герметизм и алхимия. Лекции о герметизме и алхимии. С. 327.
[2] https://cyberleninka.ru/article/n/sad-v-alhimicheskoy-traditsii/viewer С.М.Телегин. «Сад в алхимическй традиции». С. 16.
[3] https://cyberleninka.ru/article/n/sad-v-alhimicheskoy-traditsii/viewer С.М.Телегин. «Сад в алхимическй традиции». С. 11.
[4] https://silver-meridian.livejournal.com/89462.html
[5] https://guruji.com.ua/darshan/joga-i-alximiya.html
[6] The Heart of the Matter: Alchemy and the Prima Materia. Digital Jung S3, Ep. 9
[7] https://guruji.com.ua/darshan/joga-i-alximiya.html
