Ольга Бодрухина
Пропустить этот sci—fi анимационный сериал было равноценно тому, чтобы скипнуть «Любовь.Смерть.Роботы». Почти получилось, если бы не ютубные алгоритмы, которые неожиданно начали закидывать нарезками из «Царства падальщиков» (в дальнейшем – ЦП). Вероятно, каким-то цифровым образом повлиял тот факт, что до этого препарировала «Бугонию» в духе «богатыри против рептилоидов». И вот по принципу подобия инфополе начало резонировать материалом на щекотливую тему про то, как человечество обоср опростоволосилось, но уже не на родной Земле, а «в гостях» на далекой Весте. А если нечто начинает заигрывать с тобой таким образом, следует принять вызов.
Робинзоны Весты
Некий коммерческий экипаж везет горнодобывающее оборудование и кучу гастарбайтеров в криосне на еще невыдоенную капиталистами планетку. Корабль «Деметра 277» как бы намекает нам на богиню плодородия, которая научила людей возделывать землю, выращивать злаки, словом, подарила им культуру. Однако в эпизоде, когда с позволения Зевса похищают ее дочь, эта богиня от горя становится дикой, безумной старухой, напоминающей тантрическую Дхумавати. Культура всегда была поверхностным слоем, напылением, и это выявляет катастрофа. Корабль терпит крушение, поврежденный вспышкой звезды, – вообще он не должен был пролетать так близко к ней, но один из членов команды, несмотря на запрет капитана, меняет курс, чтобы выслужиться перед начальством. Такая «рационализация» оборачивается тем, что часть экипажа покидает «Деметру 227» в эвакуационных капсулах. Многие трагично не долетают до поверхности земли, точнее, Весты – ближайшей обитаемой к звезде планеты.
Капитан Сэм и научный сотрудник Урсула, техник Ази и обслуживающий робот Леви – две изолированные друг от друга группы выживших, а также Кеймен, по вине которого мы имеем данный сюжет. Он бросает на корабле свою жену умирать и эвакуируется в одно лицо, застряв в капсуле на недели, а затем став рабом местного зверька под названием холлоу (что значит «полый»). Холлоу напомнает гибрид панды и паука и не в пример земным видам обладает телепатическими способностями. И пока капитан и Урсула делают всякие гаджеты из местной флоры и фауны, пытаясь зарядить аккумулятор и связаться с кораблем, чтобы дистанционно посадить его, Ази возделывает свои 6 соток. Она выращивает огурцы-помидоры и рассекает на мотоцикле, отгоняя от урожая каких-то мегапанцирных рачков. Робота поражает желтая слизь, оказавшаяся грибком, и он, точнее, она, начинает самоосознаваться. И только Кеймен удивительным образом ведет на Весте ту же жизнь, что и до кораблекрушения. С той поправкой, что на Весте он субмиссив холлоу, а не своих амбиций и капитала, и добывает для зверя сперва ягоды, а затем его собственных сородичей и существ покрупнее. И все это время ему кажется, что он общается со своей женой Фионой – такова сила черной гипнослизи, которой его кормит хозяин.
Кеймен получает свою жену также, как в «Солярисе» Банионис получает свою. Только в одном случае катализатор напрямую – планета Солярис, в другом – планета Веста, но косвенно – через животное-телепата. Призрачная жена – не просто воспоминание или галлюцинация, но Анима в царстве мертвых. В случае Ази Анима – это ее герлфренд Миа, оставшаяся на корабле в криокапсуле, как в хрустальном гробу. Мало обладать божественной искрой: как утверждают гностики, нужно еще вернуть себе душу, спустившись за ней в нижний мир. Веста для экипажа становится таким миром.
Однако и спасшиеся, и проникнувший в мысли Кеймена зверь видят своей целью «Деметру 227», на которой с большой вероятностью остались еще живые криосновидцы, и которая – единственный возможный путь назад к цивилизации. Спасательные операции со стороны компании, отправившей эту экспедицию, в условиях межпланетной экономики просто невыгодны.
Закат жанра
Мне попадалась аналитика на тему того, почему сериал закрыли после первого сезона, и все удивились. Вау-отзывы критиков и зрителей абсолютно не повлияли на столь бесславный конец. По итогам 2023 года эту анимацию в списки лучших фантастических сериалов включили такие титаны, как The Escapist, Forbes, Gizmodo, Polygon, Screen Rant. А журналы Paste и «Мир фантастики» признали ЦП лучшим мультсериалом года. Что-то не сходится. Хотя HBO и славится своим талантом похоронить заживо годное шоу, сериал после долгих мытарств продолжился на платформе Netflix. И это его все равно не спасло. В числе версий были «неудачный маркетинг» – недостаток раскрутки в переводе на человеческий язык, «недостаток повестки» – однако как минимум одна афроамериканская лесби (Ази) там была, возможно, для Netflix не хватило (недаром «просмотр» этой платформы в англоязычной среде – эвфемизм для однополого соития). Не было и эко-повестки, потому что Веста не нуждается в защите человека, впрочем, как и в самом человеке в его нынешнем виде.
Также была озвучена альтернативная версия провала, смысл которой можно свести к тому, что вместо медитативного погружения в инопланетную атмосферу, выживший экипаж и подлетевшие на зов Ази рэндомные бродяги-мародеры занялись кухонными разборками. Хотя символическая «кухня» и осталась на расстоянии многих световых лет, все скатилось в унылую психологизацию дискурса и экшина. В отличие, например, от французской «Дикой планеты» 1973 года.
Несомненно, в 1960-70-е авангард человечества изрядно подотлетел: да настолько, что стали появляться «дикие планеты» и «звездные войны» (как раз совпало, что Кубрик начитался мифоисследований Джозефа Кэмпбэлла и синематографично флипанул от разверзнувшейся перед ним бездны), но нужды рынка даже из этого светлого искреннего чувства сделали франшизу. Однако во время, когда создавались эти и многие другие шедевры, нью-эйдж еще не превратился в коучинг, а хиппи еще не эволюционировали в яппи.
За человекоцентричность и Бруно Латур критиковал открытие Коперника, точнее, те врата ада, что оно распахнуло: коллективный фокус сместился в сторону субъекта (человека, психики, эго), а хотелось бы, чтобы за его, субъекта, пределы. Принципиально другой мир, другая планета с ее уникальной системой и циклами – доступное Иное в научно-фантастической обертке. Есть надежда, что вот он, выход за те самые пределы субъекта, но увы – тебя снова тычут в него: здравствуй, психологизация, только уже в инопланетных декорациях.
С одной стороны, подобные сюжеты обязательно включают конфликты межличностные на фоне разборок с инопланетной биосферой (и ноосферой) – это неизменная их фишка. С другой – вспомнился отрывок, который алгоритм заклинательно подкидывал несколько дней, пока не посмотрела весь ЦП. Герои (капитан Сэм и ботаник Урсула) придумывают укрыться от инопланетной бури, чреватой градом из острых, как лезвия, кристаллов, внутри какого-то морского создания. Они заходят в тело твари по прозрачной кишке вместе с ее детьми-икринками. И там их атакует уже не стихия, а краб, вломившийся поживиться икрой. Краб почти приканчивает членов экипажа, ведь его панцирь неуязвим для армейского ножа…
Они могли спокойно посидеть внутри и поговорить о своей земной жизни, вспомнить об оставшихся на корабле – ан нет, ловите краба! И все в таком же ритме. Событийная перегруженность: в терминах Эйзенштейна и Делёза аттракционами сериал завален до потолка. В таком виде он перестает быть историей, превращаясь в непрерывный агрегат шоковых воздействий на зрителя.
Если сравнивать с той же «Дикой планетой», последняя – созерцательная и текучая. Понимаешь, как сложились ее взаимосвязи и имеешь возможность и пространство их осмыслить. В ЦМ дух ски-фи был поглощен скорее энертейнментом, который начинает действовать как раздражитель и отвлекатель от особого состояния, которое закономерно возникает при погружении в иное.
Веста не приняла…
Перенасыщенность в данном жанре – визуальная и событийная, постоянные повороты становятся поворотами вникуда и холостым ходом. Не говоря уже о том, что в мелькание превращается столько качественно детально прорисованных ракообразных, архаичных птиц и чудо-животных: слезы художников-аниматоров, их вырванные годы пролетают незамеченными! Это как в клубе на дискотеке образца 90-х, когда DJ постоянно ставит какой-то «фарш», не думая о чередованиях ритмов и общем звуковом рисунке сета, люди просто начинают уходить. Но, если вы маньяк детройтского техно с клиповым мышлением и СДВГ (словом, среднестатистический зритель для которого главный аттракцион – Апокалипсис), то вам «вкатит».
Наслоение образов, которые то тут, то там попадались в массовой культуре, даже при их оригинальной интерпретации в ЦП, создают завесу навязчивости. Например, растение, которое уколом похищает образец ДНК и выращивает в бутоне клона. Двойник быстро и топорно оформляется, а затем преследует оригинал, чтобы закопать его «жывцэм» и посмертно перезаразить других членов стаи спорами. Жертвой такого «цветочка» становится Сэм, которого на Весте начинает приследовать его же двойник.
Цитата из вики-статьи о доппельгангерах: «Двойник воплощает теневые бессознательные содержания (желания и т. п.), вытесненные субъектом из-за несовместимости с сознательным представлением о себе (напр., под влиянием морали или социума), с его «приятными и приличными» представлениями… Нередко двойник «питается» за счёт протагониста, по мере его увядания становясь всё более самоуверенным и как бы занимая его место в мире». Появление доппельгангера предвещает скорую смерть (символическую смерть в том числе и последующее «воскрешение»). В попытках спасти своего капитана Урсула находит в джунглях Весты женщину, которая, подобно им, потерпела кораблекрушение, но много лет назад. Настолько много, что за это время стала кем-то вроде шаманки-травницы, попутно инфицировавшись тамошним «Чужим» (как из фильма с Сигурни Уивер). Это «семя зла» она передает своему пациенту. Нагромождение образов клона-доппельгангера и «чужого» экономически и культурно обосновано, но именно это – одна из основных причин, почему получившаяся «вавилонская башня» не дотянула до второго сезона.
Урсула, которая на «Деметре 227» заведовала оранжереей – любознательная, смекалистая деваха, на фоне других чуть более экологично продирающаяся через Весту. В оригинале ее озвучила индуска (видимо, представители этой нации в сознании западных людей ближе к природе). Но то, как она и прочие выжившие использовали всяких подгрибных биолюминисцентных жуков aka фонари, рыб как кислородные маски и многое другое – это все же про эксплуатацию, приходование, про затыкание мышкой норушки, а лягушкой – квакушки. Данный подход подразумевает технократический взгляд и невозможность симбиоза. В тизере неслучившегося второго сезона, опубликованном Дж. Беннеттом (одним из создателей ЦП), эта тенденция вообще доходит до абсурда. Герои влазят внутрь животных и манипулируют ими, дергая за всякие кишки и жилы… В противовес находчивости уровня «голь на выдумки хитра» – эпизод с Ази, которая случайно обнаруживает, что рыбы очищают ее зараженную плоть, как в fish-spa. Это ближе к интуиции, доверию и формированию связей, но этого значительно меньше в сюжете.
Конечно, можно порассуждать, что «двойники», «зеркала», прямо по-достоевски (а вслед за ним – по-балабановски), появляются не только у Сэма. Урсулу отражает как раз та самая шаманка, которая досконально исследовала биоресурсы Весты ради выживания «Чужого». Ази противостоит «залетная» мужеподобная капитанша Крис. Двойник Кеймена – несомненно, лишенный всего человеческого холлоу, действующий как кастанедовский «неорган», попросту высасывающий все соки. Ази смогла противостоять своей теневой стороне – более сильной и опытной Крис, осознав, что человеческие эмоции и привязанности несут в себе не только слабость, но и великую силу. И что доверять безопасно не только роботу. Кеймен, как безнадежный персонаж, попавший во власть нечеловеческого, по принципу клин-клином был спасен Deus ex Machina.
Леви, которую проектировала Фиона, унаследовала от нее, как от матери, лучшие качества. Фактически, жизнь Фионы, которую Кеймен использовал, как разменную монету, продолжилась в теле робота. Из всего экипажа именно Леви смогла адаптироваться и интегрироваться в Весту. То, что Ази принимала за повреждение и заражение грибком, пытаясь почистить робота, стало началом новой жизни. Технически мицелий похож на ИИ своей структурой, способностью передавать сигналы и обрабатывать информацию. Обе системы построены по принципу децентрализованной сети, где множество связанных элементов обмениваются данными. Децентрированная ризома опровергает основную идею иерархии, на вершине которой — человеческое эго. Леви как робот была лишена этой прелести, что и позволило ей испытать на Весте и жизнь, и смерть, и воскрешение в новом теле, способном к размножению. Нельзя сказать, что другие также переродились – они, скорее, попали в состояние химеры, в переход, когда уже не станешь прежним, а очертания новой личности лишь начинают проступать.
«Падальщики» девяностых
С первых секунд мультсериала сразу бросается в глаза, что человеческие персонажи гораздо менее детализированы в прорисовке, чем обитатели Весты – даже в сравнении с растениями и грибами они похожи на комиксы. Создателям ЦП удалось выдать уникальную биосферу, похожую не на бестиарий из различных земных видов, а именно на инопланетных обитателей. Граница между царствами весьма призрачна: растения превращаются в структуры, похожие на кристаллы; внутри минералов зарождаются свои экосистемы. Градиентность форм жизни свела бы с ума Карла Линнея, но вполне допустима для алхимического сознания, где соль жива не в меньшей степени, чем бабочка.
Особенности рисовки лишний раз подтверждают, что главный персонаж шоу – Веста, а люди лишь приносят в нее дисгармонию, фальшивую ноту. «Царство падальщиков» отнюдь не характеристика планеты, а режим функционирования заброшенных на нее людей.
В советской анимации есть удивительно похожий сюжет: и про иную планету, и про основной посыл, что человек – не венец творения. Короткометражные «Вампиры Геоны» и «Хозяева Геоны» (1991) авторства Геннадия Тищенко. Эта дилогия попала в поле внимания одновременно с роликами ЦП. Космоэколог Янин в советском мультфильме понимает, что планету Геону нельзя уничтожить или перестраивать, к ней нужно прислушаться. Эту же истину через тяжелые потери начинают осознавать выжившие на Весте.
В истории от Тищенко укусы летающих вампиров выполняли ту же роль, что поражение робота мицелием в ЦП. Хозяева Геоны – подводные жители, и вампиры образовывали с ними разумный симбиоз, как и грибница с Леви.
Оба эти проекта с разницей больше, чем три десятилетия сокрушают антропоцентризм и иерархию, которую венчает эго и которого естественным образом лишен робот, не доминировавший и не сопротивлявшийся Весте.
Более того, есть продолжение приключений эколога Янина, которое дублирует эту идею – двухсерийная «АМБА» (1995). Это история о группе ученых, которые пытаются создать саморазвивающийся живой поселок на планете Мирра. Название расшифровывается как Автоморфный Биоархитектурный Ансамбль. И да, не могу не вставить, что Амба – индуистская богиня-мать, считайте, та же Деметра.
Мог ли этот смысл закладывать режиссер в 1990-е? – Легко! Ученые за неделю вырастили из биомассы небольшой город – сперва на Марсе, а затем решили продолжить эксперимент на Мирре. Но там биомасса начала непредсказуемо мутировать из-за местных кремниевых вирусов. Получившийся монстр вышел из-под контроля, и, чтобы сделать его более послушным, его наделили мозгом умирающего пса Рекса. Именно потому, что это было не самодовольное существо вроде человека, не оторванное от природы, Рекс изменил настроение мутровавшей Амбы. Главу этого проекта, профессора Харпера, также пострадавшего от вирусов, ставший душой Амбы пес спас зеркальным образом. Символическое отделение головы как отказ от эго имеет место во многих духовных традициях и проецируется в поп-культуру.
«Биоархитектура» была творением людей, но планета смогла адаптировать ее под себя, заставив создателей пойти на компромис. Как раз в этой анимации атмосфера и визуальный ряд, вроде сюрреалистичных растений и пористых структур, двойники-клоны и общее напряжение максимально близки к ЦП.
Все четыре фильма Тищенко входят в незавершенную научно-фантастическую сагу «Звездный мир». Забавно, что при всей артхаусности проекта в нем мелькают персонажи, похожие на Рэмбо, на нарисованном от руки плакате у переферийного кинотеатра (возможно, именно такие детали в современном прочтении добавляют нишевости). А музыка гениального композитора Семена Сна, сопровождающая сюжет «Вампиров…» (смесь прогрессив рока, эмбиента и электроники), на десятки лет опередила постсоветское звучание.
Возможно, если бы ЦП также остался «в нише», он бы никогда не вышел в полноценном виде, едва ли преодолев отметку нескольких серий. Однако, посыл этой истории некоммерческий настолько, что был обречен на провал на крупных стриминговых сервисах. Очевидная попытка соответствовать хотя бы формой, которая не вяжется с основным смыслом, привела к тому, что думающий зритель местами чувствовал себя, как та самая Веста, на которую приземлились раздражающие «инородные тела».
2026
