Ольга Бодрухина
Изгнание злых духов, возведенное в абсолютное визуальное и философское искусство. Мононоке – не только бес, завладевший человеком, слившийся с ним в разрушительных объятиях, порой посмертно. Это еще и одноименный сериал 2007 года, а также полнометражное продолжение в трех частях, последнее из которых – «Мононоке: Бог-змей» вышло в нынешнем году. В этот ряд логично добавить и предтечу – «Аякаси[1]: классика японских ужасов» от все той же студии Toei Animation. Там, в арке про дух кота, мы впервые встречаем загадочного торговца лекарствами, или Аптекаря, главного вершителя всех последующих экзорцзмов. Но, чтобы не потеряться в японской демонологии, текстурах и орнаментах, которыми пышет и буйствует «Мононоке», обо всем по порядку.
Несмотря на изобилие вселенной аниме, посвященной истреблению нечисти, «Мононоке» — редкий пример высокого искусства. Именно потому, что оно требовательно к зрителю. Концентрация, умение считывать метафоры и отсылки, не забывая наслаждаться каждым кадром и ритмом повествования – без этого по-настоящему прочувствовать картину просто не получится.
Эта анимация способна говорить на сложные психологические и социальные темы, используя уникальный, ни на что не похожий визуальный язык и психологический перформанс. Буквально глаза и уши смотрящего гипнотизируют пластикой, зрительными и аудио приемами театров Кабуки, с кислотной компьютерной графикой из 90х, стилизациями под традиционную японскую живопись укиё-э и гравюры на дереве конца периода Эдо. Все это движется, дышит и поглощает без остатка. Статичные кадры чередуются резкой сменой ракурсов, а звенящая тишина – психоделическими шумами, которые вместе с музыкой выстраивают стереопогружение. Дикий японский виджеинг вступает в заговор с психоанализом.
Эдо как идеальная сцена
Собственно, большинство новелл сериала, а также все полнометражные продолжения происходят в эпоху Эдо (1603-1867). Время бесспорного апогея японской культуры, когда страна создала внутри себя гроубокс [2] для аутентичных искусств, будучи закрытой от внешнего мира. Самое удивительное, что эта культура создавалась не аристократией, а обычными горожанами. Купцами, ремесленниками и художниками. И Кабуки, стилистикой которого прошит сериал — именно народный театр, по сравнению с Но. Оттуда же вся философия «укиё» с ее основным тейком про мимолетность удовольствия, с ее ночной жизнью, чайными домиками и прочими нуарными развлечениями. Девятый эпизод «Мононоке» открывается словами: «Красота недолговечна: сверкнет и погибнет». «Картины изменчивого мира» художников Хокусая и Хиросигэ, отсылки на которые в сериале трудно не заметить, тоже относятся к тому времени, как и утонченные трехстишья Басе, прививающие слушателю касание вечности. Но, больше всего с «Мононоке» эту эпоху связывает так называемый бум гостхантинга [3]. Именно тогда разрозненные деревенские россказни о бабаях превращаются в настоящую поп-культуру. Ёкаев [4] принялись классифицировать и создали целые списки с изображениями, собравшиеся в настоящие энциклопедии. Если вам попадутся портреты духов мастера Ториямы Сэкиэну, то это самый бесовской сок.
Развлекались трудящиеся тоже своеобразно: в то время была безумно популярна салонная игра «Собрание ста рассказов о сверхъестественном» (Хякумоногатари Кайданкаи). Компании собирались по ночам, зажигали сотню свечей и по очереди рассказывали леденящие кровь истории. После каждой из них рассказчик гасил одну из свечей, и в комнате становилось все темнее. Считалось, что с последней потушенной свечей материализуется настоящий злой дух. Возможно, духи и дурели с такой прикормки, но, скорее, причина в том, что в то относительно мирное время общество испытывало огромную социальную и классовую напряженность. Подобные «активитис» выступали как своеобразная форма разрядки. Не зря же фильмы ужасов действительно успокаивают психику, и этот феномен давно подтвержден учеными и нейробиологами. Эпоха Эдо создала уникальный культурный феномен, где ужас и эстетика шли рука об руку, выполняя роль важнейшего социального клапана. Посему это не просто время, но место действия почти всех подвигов главного героя, экзорциста на «вольных хлебах» Аптекаря. Хотя, есть арка, отсылающая в период Тайсё [5] (1912-1926). Эти временные скачки породили версию о том, что Аптекарь – призрак. Однако призраки не путешествуют во времени-пространстве, а застревают в нем. Здесь, кроме прочего, будет расследование о том, кем на самом деле является Продавец лекарств. 
Секрет бумаги
Аниме намеренно отказывается от классического трехмерного пространства в пользу плоскости. Сознательно нарушаются законы перспективы, которая заменяется плоским, театральным пространством с раздвижными ширмами-кулисами. Объем и осязаемость здесь создает текстура бумаги васи, наложенная поверх кадров. И это не случайно. С собой у меня нарезанная форматом A4 из нескольких гигантских листов непальская бумага локта, созданная практически также, как васи — литьем. Изготавливается она из коры высокогорного кустарника рода Волчеягодник, тогда как ее японский аналог — из коры Кодзо (шелковицы), Мицуматы[6] или Гампи. Локта более волокнистая, с выраженой естественной фактурой с вкраплениями кусочков коры. Васи по сравнению с ней, должно быть, как обученная куртизанка на фоне своей сестры-крестьянки — гладкая, утонченная, часто полупрозрачная и шелковистая, с аккуратным переплетением нитей. Первозданный, дикий, горный характер контрастирует с идеальным изяществом и равномерностью, с умеренностью. В религии Синто бумага васи сама по себе считается чистым материалом, подходящим для ритуалов. Например, на ней методом ксилографии печатались офуда, бумажные талисманы – те самые, которыми Аптекарь с театральным изяществом опечатывает пространство от вторжения духов. Офуда, или камфуда есть в снтоизме и буддизме. А локта веками используют в Непале и Тибете для переписывания священных буддийских текстов и сутр (примечательно, что ее не едят насекомые и грибки). На ней печатают календари и изображения буддистских божеств, изначально ее же использовали для «коней ветра» лунгта [7]. Все это можно докрутить до теории культурного ареала лавровидных листов, предполагающую общие корни юго-западной Японии, Южного Китая, Тибета, похоже мотивы демонологии, масок и архетипов. Но сейчас немного о другом. Внутри «Мононоке» мы смотрим представление Кабуки, которое по сути является ритуалом – изначальной сутью театральной постановки. Декорациями к ней становятся стилизованные картины известных японских и европейских художников, которые работают на основную идею. Ведь изначально искусство служило средством визуального выражения веры и сакрализации пространства.
Визионеры «Мононоке»
Здесь собралась честная компания праотцов. Вышеупомянутые Хокусай и Хиросигэ, чье влияние читается в изображении стихий: бушующее море (особенно в морской арке «Умибодзу»), а также городские сюжеты («100 известных видов Эдо»). Гравюры Ториямы Сэкиэна из серии «Ночной парад ста демонов» не только вдохновили эпизод шествия духов в «Унесенных призраками». Их стилизации украсили стены императорского гарема Ооку во всех трех полнометражных продолжениях «Мононоке» и послужили основой для визуализации бесовских форм. В самом же сериале прослеживается экспрессивный стиль Цукиока Ёситоси, знаменитого мастера музан-э (кровавых и жестоких гравюр) и изображений призраков. Его гротескная презентация метафизического ужаса во многом определила то, как в «Мононоке» выглядят сами духи и сцены их буйств.
Что касается европейских художников, то следует упомянуть британского модерниста Обри Бердслейя. Из его магической графики «Мононоке» перенял вытянутые силуэты, мощный контраст черного и белого, гротескные изгибы линий лиц и турбулентность причесок, а также характерный душок декаданса. При этом Бердслей по духу феерично вписался бы в эпоху Эдо. А одна из его работ с жизнеутверждающим названием «Оползень», на мой взгляд, изображает настоящего ёкая, вызывающего стихийное бедствие на фоне типичного японского горного пейзаж с деревней внизу. Стоит упомянуть, что художник часто иллюстрировал пьесы и его стиль очень драматичен.
Наверняка, даже не особо искушенные в живописи зрители опознали мотивы Густава Климта, представителя ар-нуво. Мозаичные, переливающиеся золотые текстуры, геометрические узоры, сливающиеся с фигурами персонажей, и общая психоделическая палитра — прямая отсылка к «золотому периоду» Климта. Это особенно проступает в финальных сценах экзорцизма, когда Аптекарь меняет свой облик, обрастая сусальными узорами, а мир вокруг взрывается золотом и фракталами. Заставка седьмого эпизода, проходящая затем красной линией через весь сюжет – симбиоз стилизованных климтовских «Данаи» в объятьях Зевса, который проникал в ее башню как золотой дождь, и «Адама и Евы». 
Однако, помимо европейского мастера, использованием золотого фона, избыточных орнаментов и природных мотивов славится школа Римпа, представленная Маруямой Окё и Огата Корином. На работы первого множество отсылок в арке «Нуэ» (состязание мастеров благовоний): фоны и мистическая атмосфера напрямую отсылают к работам этого художника, известного своим умением сочетать традиционную японскую плоскостность с элементами западного реализма. Окё считается основоположником жанра юрэй-дзу (картин с призраками) и автором знаменитого свитка «Призрак О-Юки». Паттерны одежды персонажей (включая психотропное кимоно Аптекаря) и волнообразные декоративные элементы задников заимствованы из знаменитых ширм Огата Корина с золотой лаковой росписи маки-э. Все эти элементы превращают театральное пространство в ритуальное: симбиоз золотого буддистского дацана, православной церкви с византийскими мозаиками и синтоистского храма со свитками и табличками каллиграфии. Это не просто сцена, но место проведения экзорцизма как акта очищения и восстановления гармонии.
Интересно, что в последних двух эпизодах «Бакэнэко», происходящих в «веселые 20-е» прошлого века, появляются неоновые цвета, повторяющиеся паттерны, газетный растр и коллажные техники, характерные для американского поп-арта и психоделического искусства 1960-х годов. Это не просто смелый эстетический эксперимент, а отражение процесса стремительной модернизации и вестернизации страны. Именно в эпоху императора Тайсё страна переживала бум урбанизации. Появились современные мегаполисы, универмаги, массовая пресса и радиовещание. Общество становится потребительским. Эстетика поп-арта идеально подчеркивает эту «механизированную» и растиражированную реальность нового времени. Однако, место, в которое попадают, как в ловушку, действующие лица арки – вагон метро – символизирует не сколько урбанизацию и ускорение, но погружение в «подземное царство», темный замкнутый мир мстительного духа.
Следствие ведет экзорцист
Именно «Бакэнэко» из-за огромного временного разрыва породила версию, что Аптекарь и сам-то «с усам», то бишь, либо призрак, либо мононоке, который убивает других духов. Все же, еще в «Аякаси…» мы становимся свидетелями того, как многоумелого продавца снадобий настигают бесы, нанося ему травмы и пуская кровь. Следовательно, он не мертв. А то, что Аптекарь может соприкасаться с талисманами офуда и солью, создающими барьер для мононоке, подтверждает, что он не дух. И что его альтер-эго, которого создатели называют Хайпером, проявляющийся в момент обнажения меча – это также не демон, ибо он взаимодействует с сакральным орудием экзорцизма. Есть предположение, что Аптекарь – бывший актер[8], an actor out on loan, как из известной песни «Дорз». Эту и прочие версии автор с ником Diva Flapper три года назад собрала по всем интернетам на ресурсе dtf.ru[9]. Некоторые версии словно изначально приведены «для массовости», потому что еще в 2008 году вышел «Зонтик»[10] — первое полнометражное продолжение сериала, в которых мы видим такого же, но другого Аптекаря с мечом Кунь (Земля), тогда как сериальный экзорцист мочит нечисть мечом Ри (Огонь). Можно догадаться, что таких мечей Инь-Ян восемь, по количеству секторов Багуа[11]. А «продавцов лекарств» вообще 64, чего создатели франшизы никогда и не скрывали – по количеству гексаграмм И-цзин[12]. Казалось бы, ответ на вопрос «так кем же, мононоке вас побери, на самом деле является Аптекарь?» на поверхности. Тем не менее, даже на англоязычных ресурсах мне не попалась эта простая догадка. Как и та версия, что Аптекарь, в первую очередь, детектив.
Экзорцизм в его исполнении — это не просто истребление нечисти, а распутывание всех узлов, целое дедуктивное и психологическое расследование. Детектив как жанр возникает, когда появляется «толпа»: что удивительно, в мире это явление одновременное и повсеместное. Толпа генерирует первые версии, панику и хаос, которые замечательно скрывают преступника, но опытный взгляд сыщика должен заметить скрытые детали и несостыковки. Ведь он стоит как бы над толпой, не досягаемый для ее истерии. Родоночальник этого жанра (и не только этого) Эдгар Алан По жил и творил во время, совпадающее с последними декадами эпохи Эдо. Толпа в данном случае идеальное прикрытие не только для преступника, но и для мононоке. И японская драматургия, и детективный сюжет совпадают в том, что главный герой, детектив, возникает в момент наивысшего напряжения, когда «обществу» требуется тот, кто наведет порядок. Он появляется, чтобы изолировать круг лиц и начать расследование hot on the heels ( и тут самое время вспомнить эти «хиллз», высокие сандалии гэта Аптекаря). Заметьте, что в аниме те самые NPC из толпы изображаются как черные силуэты с вращающимися шестеренками вместо лиц, в новелле «Бакэнэко» – как манекены на перроне. Сам же детектив может и должен легко менять свое обличие, понимая, что личность – всего лишь маска, необходимая той самой толпе; всего лишь роль. Шерлок Холмс был признанным ассом маскировки и перевоплощения, равно как и Аптекарь, который понимает, что его образ, позволяющий смешаться с пестрой городской толпой – это кислотное кимоно, бандана и грим как у актера Кабуки и бокс с лекарствами за спиной. Рэндомный человек видит именно то, что ему показывают – странствующего продавана, который может и песнями-танцами развлечь, и порошочку отсыпать. В таком виде можно заходить почти везде и всегда под предлогом продвижения своих услуг. А, если вспомнить, что родоначальниками химии и фармацевтики были суфлеры, (и термин этот также появляется в театре не случайно), то можно очень близко подойти к отгадке.
Тайна Аптекаря
Когда Аптекарь говорит, что он всего лишь человек, он не врет и не лукавит. Но сложно не заметить странный бледный цвет его кожи, заостренные уши и сиреневые ногте-когти, удлиненные клыки и серебряные волосы. Эти признаки свидетельствуют о том, что он относится к кицунэ — магическим духам-лисам из тех, что служат богине Иннари. Однако он честен относительно своей человеческой природы. Порассуждаем логически. Да, есть миф о том, что уши растут всю жизнь. После 30 лет они максимум увеличиваются в год на 0,22 мм, а хрящ становится хрупким и заостряется. Если Аптекарь живет уже не одно столетие (или даже тысячелетие), то его длинные уши — это не признак лисы или демона. Это биологический маркер его колоссального возраста, проявившийся даже сквозь магию бессмертия. Заостренные клыки и ногти — свидетельства трансформации тела под воздействием внутренней энергии ци, а также необратимых изменений перерождения. Какого такого перерождения? Алхимического.
Серебряные, точнее седые волосы и бледность — это возможный результат употребления ртути, мышьяка и золота (традиционных ингредиентов эликсиров бессмертия). Они часто приводили к изменению пигментации. Тело Аптекаря «законсервировалось» в идеальном состоянии, но потеряло человеческие краски. Однако, я больше склоняюсь к тому, что перед нами мастер «внутренней алхимии», нэй дань, сутью которой был перенос алхимических процессов внутрь человеческого тела, когда внешние ингредиенты заменяются внутренними энергиями.
Даосская интровертная алхимия нэй дань идеально вписывается в образ и методы Аптекаря по нескольким ключевым причинам. Эликсир бессмертия там создавался не в реторте, а внутри человеческого тела и духа путем трансформации энергий цзин (эссенция), ци (прана, энергия) и шэнь (дух). Аптекарь носит с собой огромный ящик, но за весь сериал он почти не продает обычные лекарства: мы понмаем, что кроме весов и меча в нем, скорее всего, ничего нет. Его истинное ремесло — «исцеление» реальности от раскола, вызванного человеческими страстями, которые и создают мононокэ. Даосские мастера-алхимики стремились к обретению статуса Сянь (бессмертного святого), который живет вне времени, наблюдая за миром и не вмешиваясь в него без крайней необходимости (принцип Вэй-у-вэй, или «деяния через недеяние»). Одержимость мононоке – это противоестественное, нарушающее равновесие мира событие, требующее такого неделания, как экзорцизм.
Чтобы победить одержимость, Аптекарю жизненно необходимо узнать три вещи: Форму (Катачи), Суть (Макото) и Причину, или Желание (Котовари). Это фундаментальный алхимический процесс: разложить сложное психофизическое явление (мононоке) на первоэлементы, понять его внутреннюю структуру и первопричину, чтобы затем трансформировать. По сути, раскрытие меча Экзорцизма — это алхимическая трансформация энергии. Весы, которые указывали на место нахождения духа — один из универсальных алхимических символов, Pondere, Mensura et Numero[13], напоминающих, что для успеха трансформации важна точность, умеренность и контроль над хаосом.
Когда условия выполнены, Аптекарь обножает свой меч и меняет облик на «золотую форму»: с сусальными знаками на коже, белыми волосами и сверх-сознанием. Золото в даосской алхимии — символ бессмертия, совершенства и чистого духа (Ян), не подверженного тлению. Трансформация Аптекаря наглядно демонстрирует переход от земной, «ночной» формы Инь к божественной, чистой энергии Ян, проявление Опуса. Очень напрашивается аналогия с процессом индивидуации по Юнгу — сближением эго со своим «небесным» (высшим) архетипическим двойником. И словами Иисуса, адресованным его ученикам, которые обрадовались способности истреблять демонов, на что Мессия заметил, что радоваться надо тому, что их имена записаны на небесах[14].
Хотя внешне Аптекарь использует атрибуты японского синкретизма (буддизма Миккё и синтоизма), внутренняя структура его персонажа, завязанная на «Книге перемен» и трансформации духа, делает его идеальным воплощением даосского мастера алхимии, маскирующегося под простого торговца снадобьями. Очистив свой дух и обретя целостность, он получил способность изгонять мононоке – суть человеческие заблуждения, страсти и пороки, раскалывающее душу и мир вокруг.
[1] Что-то типа полтергейста, сверхъестественной силы. Соедняясь с человеком, аякаси становится оформленным мононоке.
[2] Специальный закрытый ящик или тент для выращивания растений в закрытых помещениях, который позволяет полностью контролировать микроклимат
[3] от англ. ghost hunting — охота за привидениями, поиск паранормальщины
[4] Сверхъестественные существа, духи и демоны из японской мифологии и фольклора.
[5] Короткая, но важная эпоха в истории Японии, названная по девизу правления и посмертному имени императора Ёсихито (Тайсё)
[6] Эдгевортия бумажная — это листопадный кустарник родом из Китая, завезенный в Японию в VIII веке
[7] Лунгта (тиб. རླུང་རྟ — rlung rta, букв. «Конь Ветра») —символ в тибетском буддизме и традициях бон, означающий жизненную силу, удачу и процветание
[8] https://dtf.ru/id591357/1904815-mononoke-teorii-ob-anime-i-aptekare
[9] Популярный российский развлекательный и познавательный интернет-портал, посвященный видеоиграм, кино, сериалам, технологиям, разработке игр и поп-культуре.
[10] Mononoke Movie: Karakasa
[11] От кит. 八卦, «восемь триграмм» — фундаментальное понятие китайской философии, космологии и традиционной культуры, символизирующее устройство мироздания и взаимодействие противоположных сил инь и ян.
[12] «Книга Перемен» — древний китайский философский текст и классический канон, в основе которого лежат 64 гексаграммы.
[13] Лат. «весом, мерой и числом».
[14] Евангелие от Луки (Лк. 10:20)
